Каждый десятый человек — один: как пандемия изменила нашу жизнь

Ограничения из-за COVID-19 давно сняты, офисы и университеты вернулись к привычному режиму, а люди снова могут свободно встречаться друг с другом. Но для части молодых взрослых социальная жизнь так и не вернулась к допандемийному уровню.

К такому выводу приходит Financial Times в материале о последствиях пандемии для социализации. Главный вывод исследования гораздо сложнее привычной истории о том, что «молодёжь стала меньше общаться»: после пандемии социальная изоляция распределилась крайне неравномерно. Самые общительные молодые люди во многом вернулись к прежнему образу жизни, тогда как наиболее изолированная группа практически исчезла из офлайн-социальной жизни.

Именно поэтому происходящее корректнее называть не «постковидным синдромом» в медицинском смысле, а долгосрочным социальным последствием пандемии.

Один из десяти молодых американцев не общается с людьми лично

Одни из самых показательных данных приводит American Time Use Survey — исследование, в котором участники подробно фиксируют, как проводят свой день.

В 2023 году примерно каждый десятый человек в возрасте от 23 до 29 лет не провёл ни минуты в очном взаимодействии с другим человеком в течение обычного дня. До пандемии таких людей было значительно меньше: около 3% в 2019 году. В 2021 году показатель вырос примерно до 9%, а в 2023-м достиг около 10%.

Тем не менее динамика выглядит тревожно.

Самые социально активные восстановились — самые изолированные почти исчезли

Именно это Financial Times считает наиболее важной частью истории.

Среди 25% наиболее социально активных молодых американцев доля времени, проводимого с другими людьми, до пандемии составляла около 87% периода бодрствования. Во время пандемии показатель снизился примерно до 78%, но впоследствии восстановился примерно до 83%.

У противоположной группы ситуация совершенно иная.

Самые изолированные 10% молодых людей до пандемии всё же проводили около трети дня с другими людьми. После пандемии этот показатель упал практически до нуля.

Получается своеобразное «социальное расслоение»: люди, которые и раньше много общались, в значительной степени восстановили прежний образ жизни. А те, кто оказался наиболее уязвимым во время локдаунов, могут до сих пор не суметь вернуться к нему.

Особенно пострадали молодые люди без работы и образования

Ещё более заметная картина наблюдается в Западной Европе.

Financial Times анализирует данные European Social Survey по Великобритании, Ирландии, Германии, Швеции, Финляндии, Испании и Португалии. Среди людей в возрасте 25–34 лет, которые не работают и не учатся, доля тех, кто встречается с друзьями или родственниками реже одного раза в месяц, до пандемии составляла около 7%.

В 2021 году показатель вырос примерно до 14% и после этого оставался существенно выше допандемийного уровня.

Это важная деталь: проблема связана не только с возрастом. Отсутствие работы или учёбы одновременно означает потерю одной из главных социальных инфраструктур.

Для работающего человека офис — это не только зарплата. Это десятки случайных контактов: разговор с коллегой, совместный обед, кофе, короткий разговор перед встречей. Для студента такую роль выполняет университет.

Если человек не работает и не учится, значительная часть этих естественных возможностей для общения просто исчезает.

«Один из двадцати без близких друзей»

Похожая тенденция наблюдается и в Великобритании.

Financial Times со ссылкой на готовящийся анализ Institute for Public Policy Research пишет, что средний молодой британец имеет примерно пять близких друзей — примерно столько же, сколько и в 2015 году.

Но одновременно резко выросла доля тех, кто не имеет ни одного близкого друга: примерно с 1% в 2015 году до 5%, то есть одного человека из двадцати, сегодня.

Это принципиально важное различие.

Нельзя говорить, что «у каждого двадцатого молодого человека вообще нет друзей». Речь именно об отсутствии близких друзей. При этом среднее количество друзей почти не изменилось.

Иными словами, проблема может быть не в том, что все молодые люди постепенно теряют друзей, а в том, что разрыв между социально благополучными и социально изолированными людьми становится глубже.

Пандемия могла не создать проблему, а резко её усилить

Связывать всё происходящее исключительно с коронавирусом было бы неправильно.

Снижение количества личных контактов началось ещё до пандемии. Но локдауны, социальное дистанцирование, перевод образования и работы в онлайн резко ускорили этот процесс.

Кроме того, одновременно менялась сама повседневная жизнь.

Удалённая работа избавила миллионы людей от необходимости ездить в офис. Онлайн-покупки уменьшили количество походов в магазины. Самообслуживание заменяет часть общения с персоналом. Развлекательный контент доступен в любое время прямо со смартфона.

Каждое изменение само по себе кажется незначительным. Но вместе они создают среду, в которой для выполнения большинства повседневных задач человеку больше не требуется взаимодействовать с другими людьми.

Смартфон здесь не единственный виновник

Объяснять происходящее исключительно TikTok, Reels или бесконечным думскроллингом тоже было бы слишком просто.

Financial Times указывает на целый комплекс факторов: удалённую работу, цифровые сервисы, электронную коммерцию и изменение структуры повседневного общения. Одновременно цифровые развлечения сделали одиночный досуг настолько доступным и привлекательным, что выход из дома ради общения требует дополнительных усилий.

И здесь возникает важный психологический эффект.

Раньше человеку часто не нужно было специально социализироваться. Он просто жил — и автоматически встречал людей.

Теперь социализация всё чаще становится отдельным пунктом программы.

Нужно написать знакомому. Договориться о встрече. Куда-то приехать. Найти спортивную секцию или клуб. Познакомиться с незнакомцами. Поддерживать отношения.

Для человека, который несколько лет привык к одиночеству, даже такие элементарные действия могут становиться психологически сложными.

Социальные навыки тоже требуют практики

Это одна из причин, почему длительная изоляция может иметь последствия, выходящие далеко за пределы пандемии.

Знакомства, поддержание разговора, инициирование встреч, участие в компании — всё это навыки, которые постоянно используются в обычной жизни.

Если социальных ситуаций становится меньше, человек получает меньше возможностей тренировать эти навыки. В результате общение может начать восприниматься как более энергозатратное и непривычное.

Так возникает замкнутый круг:

меньше общения → меньше практики → больше дискомфорта от общения → ещё меньше контактов.

При этом нельзя утверждать, что пандемия автоматически «разучила людей общаться». Исследования показывают связь между пандемией и изменением социальной активности, но на происходящее одновременно влияют технологии, рынок труда, образование и изменения образа жизни.

Молодые британцы и сегодня чаще сталкиваются с одиночеством

Проблема не исчезла и в 2026 году.

По данным британского Office for National Statistics, в период с 7 января по 1 февраля 2026 года 23% взрослых в Великобритании сообщили, что чувствуют себя одинокими часто, постоянно или хотя бы время от времени.

Среди людей в возрасте 16–29 лет показатель составлял 27%, тогда как среди людей 50–69 лет — 19%, а среди граждан 70 лет и старше — 16%.

Но и здесь необходимо различать понятия: ощущение одиночества не равно социальной изоляции. Человек может иметь друзей и регулярно общаться, но всё равно чувствовать себя одиноким.

Главный эффект пандемии может оказаться незаметным

Самое интересное в этой истории заключается в том, что пандемия не обязательно оставила после себя общество, в котором все стали меньше общаться.

Скорее, она могла создать общество, где разница между социально активными и изолированными людьми стала гораздо больше.

У одних сохранились друзья, партнёры, работа, университет и привычный круг общения. После снятия ограничений они относительно легко вернулись к прежней жизни.

У других пандемия совпала с переездом, началом взрослой жизни, отсутствием работы или учёбы и слабой социальной сетью. Когда привычные точки контакта исчезли, новые могли так и не появиться.

Поэтому вопрос сегодня стоит не столько в том, «разучилась ли молодёжь общаться», сколько в другом: почему современная среда создаёт всё меньше ситуаций, в которых людям вообще приходится знакомиться и поддерживать отношения?

Офис, университет, магазины, кафе и общественный транспорт десятилетиями создавали огромное количество случайных контактов. Цифровая экономика делает жизнь удобнее, но одновременно убирает многие из них.

И в этом смысле пандемия могла оказаться не финальной точкой, а ускорителем гораздо более масштабного процесса.

Коронавирус закончился. Локдауны закончились. Но привычка жить в одиночестве у части людей никуда не исчезла. И теперь возвращение к нормальной социальной жизни требует уже не снятия ограничений, а сознательного восстановления навыков и среды, в которой человеческие связи возникают естественным образом.